Кава для панянок від Катерини

Когда теряет равновесие твоё сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из под ног, как палуба, когда плюёт на человечество твоё ночное одиночество, — ты можешь размышлять о вечности и сомневаться в непорочности идей, гипотез, восприятия произведения искусства, и — кстати — самого зачатия Мадонной сына Иисуса. Но лучше поклоняться данности с глубокими её могилами, которые потом, за давностью, покажутся такими милыми. Да. Лучше поклоняться данности с короткими её дорогами, которые потом до странности покажутся тебе широкими, покажутся большими, пыльными, усеянными компромиссами, покажутся большими крыльями, покажутся большими птицами. Да. Лучше поклонятся данности с убогими её мерилами, которые потом до крайности, послужат для тебя перилами (хотя и не особо чистыми), удерживающими в равновесии твои хромающие истины на этой выщербленной лестнице. Одиночество. И. Бродский. 1959 г.

Я вылечусь временем - лучшим из лекарей... И каждому Бог по заслугам воздаст... С одной стороны - мне доверится некому, С другой стороны - хоть никто не предаст. Теперь я сама себе стала хозяйкою: Хожу по гостям, где давно не была. С одной стороны,что разрушилось - жалко, С другой стороны - я уже не могла. Закрыты все двери и камни все собраны. Отныне на веке я стала чужой. С одной стороны,без любви - очень холодно, С другой стороны - мне спокойно одной... Пойду, как сумею, своею дорогою, Не любят, не помнят, не верят,не ждут... Я знаю одно: лучше быть одинокою, Чем ждать, что тебя, как всегда, предадут... Художник - Сушельницкая Ирина                                                       ...

                     СЧАСТЛИВЫЙ КОНЕЦ Я умерла на рассвете, между четырьмя и пятью утра. Сначала стало холодно рукам и ногам, будто натягивали мокрые чулки и перчатки. Потом холод пошел выше и достал сердце. Сердце остановилось, и я будто  погрузилась на дно глубокого колодца. Правда, я никогда не лежала на дне колодца, но и мертвой я тоже никогда раньше не была. Мое лицо стянуло маской, и я уже не могла им управлять. Мне было не больно и ничего не жалко. Я лежала себе и лежала, и даже не думала, как я выгляжу.  В восемь часов в коридоре зашлепали шаги. Это из детской комнаты вышел мой сын Юраня. "Босой", - подумала я. Он всегда ходил босиком, как лесной полудикий мальчик, и я всегда ему говорила: "Ноги". Юраня прошлепал по коридору и остановился возле комнаты отца. Муж кашлянул и перевернулся. Дверь скрипнула, - должно быть, Юраня приотворил ее и спросил заискивающим шепотом: ...

Много есть у нас различных праздников, Все они, конечно, хороши. Только я хочу сегодня праздновать День особый - День моей Души. Застелю ей стол я белой скатертью И осыплю лепестками роз. Пожелаю ей не знать я паперти, Одиночества и горьких слез. Пожелаю ей не знать предательства От друзей, любимых и детей! И идти вперед, назад не пятиться, Для просящих не закрыть дверей. Ах, Душа моя! Душа ранимая! Я устрою праздник для тебя. В этом мире, ты должна быть сильною И с тобою сильной буду я!